Hashude


   
  В учении н.-с. о расе, нации и социологических моментах было много биологии. "Биологизация" делала важные и глубокие вещи простыми и понятными.  Коммунисты, евреи итд - это микробы, рак нации. Их нужно вырезать, изолировать и уничтожать.
 Были и просто заболевшие члены организма, асоциальный арийский элемент -  пьяницы, безработные, проститутки, разные уркаганы - и члены их семей. Таких надо было "лечить", а после выздоровления  - возращать немецкому Организму.

     Хазхуде должны были стать такими "лечебницами".  Это поселения, где асоциальные семьи должны  проживать определенный срок (обычно год) - под жестким контролем администрации. Предполагался здоровый физический труд , здоровое, но не слишком калорийное питание, дети должны были получать образования в школах при "колониях", занятия спортом (каждое поселение имело спортзал и бассейн) итд..  Идея Хазхуде была в неком роде гармоничным продолжением системы "работных домов" Голландии 16-го и 17-го веков.

  Программа "Хазхуде" была запущена в 1936 г.(после разработки и некоторых дебатов) оберфюрером СС Хансом Хальтерманном, депутатом рейхстага от Бремена и председателем комисси по занятостии социальному обеспечению

 

 Ханс Хальтерманн  - слева.

  Хазхуде состоял из 84 "семейных" домиков, административных зданий, учереждения для детей, спортзала и бассейна. Общая стоимость комплекса - около 600. 000 рейхсмарок. Структура (да и архитектура): центральное административное здание с обзором во все стороны, ряды домиков - только с выходами вовнутрь комплекса. Единственные ворота наружу находились в административном здании.

  Это развитие идеи "паноптикона", идеальной тюрьмы Иеремии Бентама, которая стала праматерью многих нынешних correctional institutes.

 

  Был введен целый спектр критериев для отбора "клиентов" в Хазхуде: "нежелание работать" (то бишь, тунеядство), "отказ от работы", "отсутствие контроля за расходами", "распущенность", "алкоголизм", "попрошайничество" итд., включая "постоянное нарушение спокойствия общественной жизни" и "пренебрежение детьми". Юридической основой Хазхуде был первый параграф Декрета о Защите Нации и Государства от 28 февраля 1933, который разрешал изоляцию асоциальных элементов, представляющих угрозу  "нации".

 


  Какая семья заслужила отправку в Хазхуде - решали представители местных социальных служб. Например. предлагалось, что вдова С. и четверо ее детей (двое из которых были уже стерилизованы, а еще один - был рожден вне брака), должны быть помещены в Хазхуде. Фридрих К. заслужил Хазхуде не только благодаря тунеядству, но  постоянному пьянству и связями с проститутками.  Все семья Фридриха К. была подвережена разлагающему влиянию её главы, и, следовательно, тоже должна была быть отправлена в Хазхуде.



 

  Одним из самых страшных "грехов" (без всякой иронии) являлся неплатеж ренты за жилье.  Это было хуже алкоголизма и увлечения проститутками. В мае 1936 социальная служба Бремена потребовала депортироват семью Фридерики Н. в Хазхуде. Фридерика написала письмо самому сенатору Хальтерманну, в котором писала, что ее муж - член НСДАП и СА с 1933 г., а все ее дети  - члены "Гитлерюгенда" и "Пимпфа".  Ей было отказано в просьбе (не депортировать её и семью), т. .к. она и муж не платили ренту за жилье - целый год.


  В стандартном варианте семья проводила в Хазхуде один год. Первые полгода - в полной изоляции от других семей, т. к. они были "зловрдными" и "могли распостранять тлетворное влияние". В течении шести месяцев новоприбывших "обучали" новому, социально-полезному стилю жизни, и оттучивали от старых привычек. Отец семейства каждый деньотправлялся на работу, а мать  должна была поддерживать чистоту в доме, заниматься детьми и хозяйством. Состояние домашнго хозяйства проверялось каждый день  - представителем администрации.  Если в течении первых 6 месяцев улучшения не наступало - срок продялся. Если же семейство настойчиво противилось перевоспитанию, от тут было два варианта - либо депортация в рабочий лагерь Тойфельмуур, около Бремена, либо депортация в  район Бремена,  "гетто", где антисоциальные элементы проживали в специальных бараках.


 

 Если улучшение наступало (если так считал директор комплекса), то семейство вступало во вторую фазу - оно переселялось в домик с терассой,  допускалась большая свобода, общение с другими членами коммуны итд.


  Через год, если успех в деле перевоспитания был полным, директор колонии писал письмо в управление соц. службы, которое должно было подобрать место жительства и работу новым, здоровым членам нации. Семейство могло покинуть Хазхуде только когда жилье и работа были готовы.


  Администрация колонии была маленькой, но эффективной - всего 12 членов. Директор, несколько социальных работников,  охранники, няньки и пара учителей. Соц работники инспектировали каждый домик - каждый день, на предмет чистоты и порядка. Они так же давали практические советы - по ведению хозяйства, уходу за детьми, приготовлению пищи итд.  Распорядок был спартанский  - подъем в 5.30, отбой - в 21.00.



  Отцы семейств работали вне колонии, по договоренности с местными предпринимателями. Несколько мужчин работало садовниками, мусорщиками и хозрабочими в самой колонии.


 По прибытию в Хазхуде каждый человек подвергался медицинскому освидетельству, санобработке, выдавалась новая одежда. Членство детей в молодежных организациях ( "Гитлерюгенд" или "Пимпф", в зависимости от возраста) было обязательным. Каждый домик должне был вычищен к 11 утра - врмени инспекции. Алкоголь запрещен напрочь. Членам администрации разрешалось входить в любой домик - в любое время.


  Хазхуде был закрыт в 15 июля 1940 г. Причин было много, но основной была одна - неразумно тратить такие деньги и усилия на "асоциальных элементы", когда даже "полноценные члены германской нации" не имеют возомжность получить нормальное жилье - Бремен был перенаселен, жилищного фонда не хватало даже для рабочих и служащих рейха. 

 В самом поселке поселились обычные немецкие семьи,  охранники перешли в рабочий лагерь Тойфельммур, директор колонии получил назначение в Польшу.


  Статистика для последних 84 семей такая: 18 - "полностью непервевоспитуемые", 7  - "частичное первоспитание", 59 - "улучшение", среди них 12 - "полное перевоспитание".  В целом это был "необычайно дорогой проект по первоспитанию антисоциальных элементов".  Это бл своеобразный "фильтр", отсеивающий "неисправимых" от "поддающихся перевоспитанию", при этом первые - шли в отбросы, а вторые - возвращались в немецкое общество.